Блог Михаила Сахарова

Однажды, в 2004 году, я сочинил небольшой рассказ.

В то время я был безумно увлечен творчеством известного писателя В. Пелевина. Поэтому рассказ задумывался как рассказ-пародия на его творчество. Я всегда относился иронично к фанатствам и увлеченностям, поэтому и решил сочинить пародия на любимого писателя. А еще в том году случилось землетрясение.

Рассказик этот я даже как-то сносил в союз писателей, в литературный журнал «Барнаул». Его прочитали, улыбнулись, покрутили пальцем у виска, решили что такое ни за что не возьмут, но сказали чтобы нес еще если есть… Но этим старперам я так больше ничего и не принес.

В общем заценяйте сами, рассказ «Горка»:

Горка

Как-то раз вечером восьмиклассник Максим позвонил своему другу и однокласснику Стёпе:

- Стёпка привет. Че, как дела? Пошли завтра на горку кататься. Тут недалеко горку построили – обалдеть! Огромная, гладкая и скользкая.

Шли новогодние каникулы. Зима выдалась снежная, морозная, и вся детвора днями пропадала на ледяных горках, сооруженных вокруг новогодних елок в каждом районе города. Горка, на которую Максим позвал Степку, получилась и впрямь изумительная: высокая, идеально ровная, с правиль-ной геометрией скатывающей поверхности. Ускорение и скорость спуска у ней была лучшей в районе, а может даже в городе. С утра до вечера это зимнее удовольствие было облеплено детьми со всех окрестных многоэтажек, а с вечера до утра ее безуспешно штурмовали взрослые, наиболее смелые для такого предприятие, в наиболее соответствующем для этого состоянии.

Выслушав друга Стёпа ответил:

- Хорошо Максим, пойдем покатаемся завтра.

Максим и Стёпа подружились с первого класса. Некоторые не особо проницательные взрослые иногда удивлялись, как могли сдружиться два таких разных ребенка. Максим был общительным, напористым и порою чрезмерно активным. Стёпа наоборот, – скромным, рассудительным и тихим. И такой контраст только укреплял их дружбу, им всегда было весело друг с другом, чтобы там не говори непроницательные взрослые.

На следующий, утром, Стёпа шёл вместе с другом к намеченной накануне цели. Несмотря на заверения Максима, что идти совсем недалеко и горка «вон-вон за тем домом», прошли они уже порядочно. По дорого Максим угостил друга новым жвачкой Орбит. «Смотри что у меня есть! – сказал Максим, доставая из карманы невиданную раньше упаковку Орбита, – Новая! Ты такую раньше не пробовал. Держи.» Хотя Степа и был равнодушен к жвачка, но вкус этой ему понравился, вот только показалось, будто она имеет еле-заметный кисловатый привкус. В этот день максим был очень странный, не в меру разговорчивый и не в меру напористым. Словно концентрацию Максима усилии в несколько раз. По дороге он не замолкал:

– Да ведь это совсем неопасно и очень здорово, убеждал он Стёпу, главное усвоить несколько простых правил. Первое, забираться наверх надо как можно скорее и желательно по самому кратчайшему маршруту и так, чтобы оказаться как можно ближе к началу спуска. На верхней площадке всегда столпотворение – людей в неволе, к сожалению, невозможно приучить к трудолюбию, и они начинают искать любые пути, чтобы не работать. Забираются враскарячку, копаются наверху по пол часа…

– Что значит в неволе?.. Ты что такое говоришь, Стёпка?! – недоумённо спросил Стёпа.

– Не перебивай! – резко осадил его Максим, – ¬Второе правило заключается в том, что скатываться ты должен исключительно в прямом направлении, не дергаясь, не виляя, не сворачивая к бортам. Хотя тебе вряд ли захочется это делать, видишь вон те красные пятна по бокам горки?..

Наконец-то впереди показалась цель их путешествия – огромная, нечеловеческих размеров, горка. Она превзошла все ожидания Стёпы. Красноречие Максима и рядом не стояло с величием этого сооружения.

– …Это кровь, – продолжал Максим – и оставили её те самые кхм… умники, решившие полиха-чить на спуске… Хе-хе, однако, надо признать, что снайперы из заградительного отряда своё дело знают, ни одного пока ещё не упустили, не разу не промазали. Но я, Степан, искренне надеюсь на твою сознательность! Ты должен понимать что все эти нежелательные колебания скатывающихся непременно отражаются на движении тектонических масс. Недавно, один тут решил «оставить свой незабываемый след». Вон то, ещё свежее, красное пятно почти у самого верха видишь? Из-за того, что его заднице захотелось вильнуть в сторону где-то в Алтайских горах случилось землетрясение. И слава богу, что скорость у этого бунтаря, мать его, небольшой была… Тряхануло там слабенько, обошлось, как говориться, без человеческих жертв.

– Э! Максим, ты чего такое говоришь-то? Ты на себя непохож! Красные пятна, снайперы, землетрясения – что за ерунда
такая??! Ты мне вчера вечером сказал: пойдём покатаемся, я знаю одну классную горку. А теперь ты привёл меня к какой-то ледяной громадине, где можно катиться только по прямой, – голос Стёпы начинал понемногу дрожать, он все больше боялся, – Нет, я расхотел кататься, я лучше домой пойду!

– Никуда ты не пойдёшь, умник! – Максим крепко схватил Стёпу за руку, – Никто тебя не пус-тит! Думаешь заградительный отряд только по горке работает? Думаешь они тебя тут не достанут?! Значит так, пока мы не пришли, слушай внимательно последнее и самое важное правило. Единст-венно о чём ты должен думать, когда станешь кататься, это о том, как бы уехать как можно дальше. Этой цели должны быть подчинены все твои действия, движении, мысли! Видишь, там внизу выцарапанную на льду линию – это твоя обязательная норма. Недоедаешь до нее – получишь первое предупреждение, недоедаешь ещё раз – получишь второе предупреждение! На третьем предупреждении по тебе сработает снайпер. Всё понял? И ещё одна важная деталь. Помнишь, я говорил о том, что люди в неволе плохо работают? Так вот, в качестве контрмеры решено было ввести конкуренцию в ряды катальщиков. Мы постоянно учитываем, какое расстояние проезжает от этой линии каждый реципиент, а в конце каждого месяца подводим итоги. По результатам подсчё-тов самый успешный катальщик получает шанс попасть в ряды граничного отряда или получает специальный приз, а самый отстающий… – извини, браток, не повезло!

К этому времени они уже подошли к горке. Вблизи она оказалась отнюдь не такой весёлой и забавной, как о ней рассказывал Максим. В реальности это был настоящий снежный монстр с обледенелыми боками, из которых то там, то тут торчали острые ледяные выступы. Подъём к пло-щадке на вершине представляли собой выдолбленные в твердыни льда ступени неимоверной крутизны. Их голимый лёд был усыпан красными кружочками замороженной крови. Откуда она там взялась Стёпа смог убедиться тут же. Прямо на его глазах один из забирающихся наверх поскользнулся и скатился вниз, пересчитав своим носом все пройденные ступеньки, оставляя на каждой красную отметину. Да и сами люди, издалека казавшиеся детьми, на самом деле были уже вполне взрослыми. Они, не останавливаясь, не веселились, не шумели и не толкались. Они монотонно выполняли одни и те же действия: пыхтя забирались по ступенькам наверх, на несколько секунд застывали в начале небольшой площадки, делали короткий разбег в три шага, как можно сильнее отталкивались и, ловко успевая подложить под себя доску, скатывались с горы То, что материал доски сильно различается у скатывающихся, Стёпа заметил сразу же. Одни спускались на старых поцарапанных ДВП, другие – на частях бывшей мебели, третьи довольствовались тонкой и гладкой фанерой. Только у двух катальщиков были новые блестящие пластиковые подстилки каплевидной формы с загнутым передним концом, на котором серебряной краской было написано слово Speedo.
По периметру горки стояло несколько человек, которые никакого участия в общем «веселье» не принимали, в руках у них были рации, а виду они были явно надзирательного. Ближайший из них подошёл к Максиму, вытянулся по стойке смирно и, отдавая честь, громко отчеканил:

– Рад приветствовать товарищ Главный вербовщик!

– Вольно солдат! – надменно-приказным тоном бросил Максим человеку с рацией, – Вот, принимай ещё одного. Да смотри, чтобы он не свалился в первый же день, как это было в прошлый раз, дай ему время пообвыкнуть, а потом уж снимай с него по полной.

Затем Максим повернулся к Стёпе, расплылся в улыбке и тем же надменно приказным тоном продекламировал:

– Добро пожаловать в органы, сынок! Теперь у тебя есть возможность послужить всему челове-честву! Старайся, проезжай как можно дальше и, как знать, может ты когда-нибудь вырвешься из этого бесконечно круга э-э-э-э… производства и потребления, – последние слова почему-то очень рассмешили Максима и он делано расхохотался.
После этого он указал пальцем на место где оканчивался лёд и сказал:

– А теперь выбери себе «боевого коня» и вперёд, – приводить в движение время!

Стёпа посмотрел в ту сторону, куда указывал его бывший друг и увидел, что в конце спусковой дорожки, как после взрыва, разбросано множество деревянных обломков.
Удивительно, но с того момента, как они подошли к горке, он не мог произнести ни слова, его охватила сильная оторопь, а ощущение было похоже на наркотическое опьянение. Хотя Стёпа и не знал что такое опьянение, тем более наркотическое. Он даже не заметил как позабыл о доме, о шко-ле, о всей своей прошлой жизни. Его сознание теперь представляло огромную и пустынную снежную равнину, посреди которой находилась чудовищная снежная горка. Он не торопясь дошел до указанного места и удручённо взглянул на имеющийся ассортимент досок для катания ¬– выбор был не богат: большая часть деревянной рухляди была либо с явным изъяном, вроде торчащего шурупа, либо надломанной и для скоростного спуска не пригодной.

Основная часть скатывающихся людей останавливалась метрах в пяти от Стёпы, но один из владельцев доски Speedo докатился почти до конца ледяной дорожки, Проехав от Степаны еще метра два. Это был мужчина лет тридцати в спортивной шапке и пуховике, на ногах у него были специальные альпинистские ботинки. Он подошёл к растерянному Стёпе и уверенным голосом произнес:

– Я вижу ты новенький. Выбираешь себе, как этот придурок вербовщик любит выражаться, «боевого коня»? Что-то много вас новеньких стало у нас появляться! Видать: толкать время всё тя-желее и тяжелее. Ну не бойся, ты мне понравился, я тебе помогу.

Он отошёл немного в сторону, порылся в снегу и выкопал отличную гладкую фанерную доску.

– Держи. Это моя предыдущая, именно на ней я становился лидером два месяца подряд, после чего мне вручили вот это, – он показал на надпись Speedo, – импортную, сделанную специально, на заказ. А теперь пойдём быстрее. А то могут быть неприятности. Кстати, забыл представиться, меня зовут Борис.

В этот момент Стёпа впервые за последние полчаса смог что-то произнести:

– Но что это?.. Что происходит?.. Где я?.. Я хочу домой.

– А-а-а, – протянул Борис, – начинаешь понемногу въезжать в реальность происходящего. Сейчас я тебе всё объясню. Знаешь такую песенку, в которой поётся о том, что «трутся спиной медведи о земную ось» и в результате чего «вертится земля»?

– Да помню, но причём тут это. И вообще где мы находимся?

– Погоди, не торопись, всему своё время. Так вот, в этой песне допущена ошибка. Никаких медведей там, то есть тут, уже давно нет. Их ещё лет 20 назад браконьеры с рублевки всех перестреляли, а шкуры продали американцам. Поэтому, кстати, янки до сих пор и думают, что в на-шей стране медведей полно, что они даже по улицам ходят, с водкой и в ушанках. Итак, в месте, где проходит земная ось, то есть там, где мы сейчас находимся, на самом деле стоит огромная горка, вот эта самая. Для того чтобы земля вращалась с нужной скоростью и, таким образом, двигалось вперёд время, необходимо, чтобы с горки постоянно кто-нибудь скатывался. Понимаешь, тут какое дело… Знаешь в физике есть доказанная аксиома о невозможности создания вечного двигателя, что мол любому механизму для своей работы требуется подпитка энергией извне? Так вот наша планета Земля представляет из себя такой двигатель. Но надо признать, что двигатель довольно хороший: сто миллиардов лет он работал исправно на собственной энергии. С приходом третьего тысячелетия завод планеты стал понемногу иссякать. Почему именно в это время? Никто точного ответа не зна-ет. Короче, матушке Земле потребовалась дополнительная энергия, чтобы она могла вращаться с той же скоростью. Теперь расскажу как это работает. Внутри горки встроен огромный электромо-тор. Напряжение на обмотке мотора появляется за счёт индукции, которая возникает в результате быстрого скольжения досок по поверхности горки. Присмотрись повнимательнее к доске и ты уви-дишь, что в дерево добавлена специальная сильно намагниченная металлическая стружка, которая и создает индукцию. Ну что, герой, ты что-нибудь понял?

– Нет – честно признался Стёпа, потому как по физике у него была слабенькая троечка, – Я также не понял, какая э-э-э земная ось, когда она находится на северном полюсе, а мы – в центре западной Сибири? – по географии у Стёпы был крепкий пятак.

– Ты всё ещё думаешь, что находишься в этой своей Сибири?! – рассмеялся Борис, – Видно хорошо тебя Максим той гадостью накачал. Небось и тебе он новый «Орбит» попробовать предложил? Без сахара, ёмаё, но зато с кокаином!!! Раскрой глаза, дружище, ты на самом, что ни на есть северном полюсе. Севернее некуда.

Пока Борис всё это говорил, пелена тумана, окружавшего Стёпу постепенно рассеялась, мысли стали проясняться, и Стёпа не спеша начал осознавать всю фатальность своего положения. И так же не спеша, на него накатывалась невыносимая грусть за то, что он больше никогда не увидит свой любимый город, школу, своих любимых родителей и друзей. Стёпе стало очень больно и по щекам потекли слёзы.

Взять себя в руки заставил его бывший друг Максим, который со всей силы кричал на человека с рацией:

– Что?! Ты говоришь слишком много новичков в последнее время стало? Считаешь их лишними? Ты вообще отдаёшь себе отчёт в том, что скоро нам всем может наступить конец, то есть абсолют-ный и окончательный. Ты в курсе, что недавние измерения показали? За последний год Горка стала на полтора сантиметра ниже, качество льда ухудшается, снег сделался мокрым выше нормы. А знаешь, что я видел сегодня в полдень на западной стороне горки, у самого основания? Там была маленькая лужица воды… ВОДЫ, то есть растаявшего снега!!! Ты понимаешь, что я говорю?! ВОДЫ!!! Это глобальное потепление, умник! И уже бесполезно верить в него или не верить. Оно есть. И горка начинает таять! Поэтому закрой варежку и марш работать!

Михаил Сахаров